7 возраст: 1225–1625 гг.

Первая фаза Второй России(1353-1389).
"Казалось, что россияне пробудились от глубокого сна: долговременный ужас имени татарского, как бы от действия сверхъестественной силы, исчез в их сердце. Народ, до времени Калиты и Симеона оглушаемый непрестанными ударами монголов, в бедности, в отчаянии, не смел и думать о свободе: отдохнув под умным правлением князей московских, он вспомнил древнюю независимость россиян и, менее страдая от ига иноплеменников, тем более хотел свергнуть оное совершенно. Облегчение цепей не мирит нас с рабством, но усиливает желание прервать оные" (Н. Карамзин).

"Дмитрий явился добрым страдальцем за всю землю Русскую, а отразив этот натиск, он явил у себя такую мощь, которая ставила его, естественно, во главе всего народа, выше всех других князей. К нему как к своему единому государю потянулся весь народ. Москва стала очевидным для всех центром народного объединения, и московским князьям оставалось только пользоваться плодами политики Донского и собирать в одно целое шедшие в их руки земли" (С. Платонов).

Вторая фаза Второй России (1389-1425).
1389 год – это год начала создания православного самодержавия как нового вида политической власти. Власть начинает концентрироваться в точке, в одном лице. А потому основную роль в революции 1389 года играл сам Василий I. Подавлению (а подчас и уничтожению) подлежала не такая уж многочисленная, к тому же связанная родственными узами прослойка удельных князей.

Первая фаза Османов (1413-1449).
"Широкая раздача завоеванных земель в качестве условных пожалований привела к заметному увеличению числа "людей меча" и расширению социальной базы султанской власти" (М. Мейер). Таким образом, уже в первой фазе была заложена та система землевладения, которая позволила Османскому государству создать самую сильную в мире армию. Если мы говорили об имперской модели военного социализма (четвертая Россия) и военного капитализма (четвертая Англия), то в данном случае мы сталкиваемся с апогеем военного феодализма, с государством, пусть и феодальным, но все равно созданным как единая военная машина.

Под Варной "османы нанесли крестоносцам, a в их лице всей Европе, такое унизительное поражение, после которого европейцы стали османам не страшны лет на полтораста-двести" (А. Крымский).

Третья фаза второй России (1425-1461).
Ни Василий I, ни Василий II не возглавляли военные походы. Если Москва подвергалась какому-нибудь нашествию, то они уезжали в спокойное место. Василий I возобновил выплату дани татарам и скромно занимался делами северо-восточной Руси, оставляя своему тестю, великому князю Витовту, вершить судьбы "Всея Руси". При Василии II северо-восточная Русь вообще погрязла в усобице. Образ слабой политики вводил в заблуждение всех. Однако за ширмой шли очень мощные процессы: династия была сохранена, единство было достигнуто, государственный интерес окреп и затмил все иные интересы. И при Иване III это дало замечательные плоды.

Вторая фаза Османов (1449-1485).
"Мехмед II сумел захватить Константинополь, осуществив таким образом считавшуюся в мусульманском мире со времен арабских завоеваний главную цель "священной войны с неверными"" (С. Орешкова). Пройдут годы, империя одержит великое множество побед, но ни одна из них не сравнится с этой. Более того, все последующие победы будут возможны только благодаря взятию Царьграда, ибо без Царьграда не было бы ни беспредельной власти Мехмеда, ни беспредельной храбрости османского войска, ни беспредельного страха и робости соседей.

Предназначений османского цикла много, однако все они в сумме несравнимы с одним главным – взятием Константинополя, разрушением последнего центра, сохранявшего античную культуру. Человечество должно было распрощаться со своим детством.

Со второй фазы родилось загадочное явление, называемое "туркофильством", или "мехметовой прелестью". Если наши коммунисты призывали к объединению пролетариев всех стран, то и Мехмед II не брезговал призывами к объединению всех обиженных и обездоленных. "Всякому исследователю хода завоеваний Мехмеда II не может не броситься в глаза та замечательная легкость, с какой греческое население встречало турецкую власть и примирялось с ней. Турок встречали как освободителей от франков, туркам изменнически открывали ворота крепостей. Мало того, греки видели в султане-завоевателе не только избавителя от латинян, но и восстановителя славной Византийской империи в ее полном блеске" (А. Крымский).

Четвертая фаза Второй России(1461-1497).
Вассалом Москвы стало Казанское ханство; было окончательно сброшено татаро-монгольское иго ("стояние на Угре", 1480); разбиты войска Ливонского ордена. И это все несмотря на то, что Русские государство стояло перед реальностью войны на три фронта: Литва, орден, Орда.

Мощь Москвы была столь велика, что Иван III поставил задачу объединения вокруг нее всех православных земель в пределах древнерусского государства.

Второй брак Ивана III с наследницей византийских императоров Софьей Палеолог утвердил политическое могущество Русского государства.

"Цесаревна, как наследница павшего византийского дома, перенесла его державные права в Москву, как в новый Царьград, где и разделяет их со своим супругом" (В. О. Ключевский).

Первая фаза Третьей Англии (1473-1509).
Действовать надо было наверняка, и судьба распорядилась многократно продублировать права Генриха VII на престол. "Во-первых, наследственное право леди Елизаветы, с которой он, согласно ранее заключенному договору с партией, призвавшей его в Англию, должен был вступить в брак. Во-вторых, древнее и давно оспариваемое (и словом, и оружием) право Ланкастерского дома, наследником которого Ричмонд себя считал. В-третьих, право меча или право завоевателя, поскольку он пришел к власти, победив в сражении, и поскольку прежде царствовавший монарх был убит на поле брани" (Ф. Бэкон).

В дальнейшем число прав увеличивалось. "Так тройной венец стал пятерным, ибо к трем правам присоединились еще два: авторитеты парламента и папского престола" (Ф. Бэкон). Никаких реальных претендентов на трон не осталось, две розы сплелись, путь к усилению власти проложен.

В столь идиллической обстановке, тем не менее, закладывались практически все направления будущего величия Британии, а также рождались инструменты, создающие это величие. Так в 1487 году основана "Звездная палата" – высший и чрезвычайный судебный орган для расправы с политическими противниками тюдоровского абсолютизма. В 1489 году принимается статус против разрушения деревень, положено начало законодательства Тюдоров против огораживания. В 1496 году "Великое соглашение" восстанавливает торговые отношения с Фландрией и разрешает свободный ввоз туда английского сукна. Наконец, в 1497 году Джоном Каботом была открыта Америка (Лабрадор). Колумб (который также чуть не стал английским моряком), хоть и нашел уже новые земли, до материка еще не добрался. Ну а в 1503 году состоялась свадьба короля воинственных шотландцев Якова IV и дочери Генриха VII Маргариты, что, в конечном счете, и привело (в четвертой фазе) к рождению Великобритании.

Третья фаза Османов (1485-1521).
Томмазо Кампанелла советовал подражать мусульманам и "ввести ряд реформ на турецкий манер". Мартин Лютер писал: "Многие требуют прихода турок и их управления". Никколо Макиавелли считал строй турецкого государства лучшим, чем других государств: "сумма добра", по его выражению, была тогда у турок. В такой обстановке всеобщего туркофильства мусульманам-суннитам, как говорится, сам Бог велел мечтать о приходе османов. Миф о крестьянской "правде" османов победоносно шел по земле так же, как в XX веке пойдет миф о пролетарской "правде".

"Османские сановники, в большинстве своем сами выходцы из крестьян, везде и всюду заявляли о себе как о защитниках интересов простых тружеников земли. Селим I, вступив в Египет, раздавал мясо народу, освободил феллахов и городскую бедноту от трудовой повинности в пользу армии, возложив ее на зажиточную часть населения" (Н. Иванов).

Вторая фаза Третьей Англии (1509-1545).
"Группа ученых, представлявшая в Англии гуманизм, оставалась в царствование Генриха VII немногочисленной. С восшествием на престол его сына для них, употребляя их собственное выражение, взошла заря "нового порядка вещей"" (Дж. Грин). Сподвижниками Колета были такие титаны, как Томас Мор и Эразм Роттердамский. Трое великих реформаторов буквально перевернули Англию. Уже в 1510 году Колетом начата реформа обучения. "Предписания Колета имели в виду соединение разумной религиозности с здравой ученостью, упразднение схоластической логики и настойчивое распространение обеих классических литератур" (Дж. Грин).

"В 1534 году был принят "Акт о супрематии": король становится главой английской церкви. В Англии якобы начинается Реформация. На самом же деле, "что касается Реформации, то Генрих VIII, скорее, не пускал ее, чем проводил, не позволяя изменять католические догматы" (М. Ковалевский). Смысл же Реформации был чисто политическим. "Единственное крупное учреждение, еще бывшее в состоянии оказывать сопротивление воле короля, было ниспровергнуто. Церковь стала простым орудием королевского деспотизма" (Дж. Грин).

Четвертая фаза Османов (1521-1557).
В оценке Сулеймана I, правившего всю четвертую фазу и, по сути, ставшего лицом всей фазы, сходятся практически все историки. Блеск Сулейманова правления рассек толщу лет, национальных и религиозных пристрастий, дошел до нас и признан всеми.

"Султан заслуживает прозвания "Великолепный" не только за свои несомненные дарования и за блестящий ряд его успехов, но еще более за то, что мог занять такое выдающееся положение в век великих людей, век Карла V, Франциска I, Елизаветы и Льва X, век Колумба, Кортеса и Рэли. В эпоху могущества императора Карла V он не побоялся захватить Венгрию и осаждать Вену; в эпоху великих флотов и адмиралов, Дориа и Дрейка, он господствовал на море до берегов Испании; его адмиралы Барбаросса, Пиали и Драгут наводили панический ужас на все берега Средиземного моря, изгнали испанцев из варварских государств, а в великой морской битве при Превезе (1538) нанесли поражение соединенным силам папы, императора и дожа. Почти от Гибралтара до Багдада и от порогов Нила до Будапешта на Дунае его империя" (С. Лейн-Пул).

Первая фаза Великих Моголов (1521-1557).
Именно Бабур – самая невероятная фигура имперского цикла, ибо каждая следующая фигура была ответом на предыдущую. И лишь Бабур в имперском цикле Великих Моголов – человек ниоткуда. Именно Бабур внес в этот цикл мечту о создании сказочного государства, мечту, которую воплотят его внук Акбар, правнук Джахангир и праправнук Шах-Джахан. Судьба сделала его властителем-странником, как он сам пишет в автобиографии, "передвигающимся с одного квадрата на другой, подобно шахматному королю". Так он двигался от Ферганы к Самарканду, потом к Кабулу и Кандагару, пока не дошел до Индии, богатейшей и плодороднейшей земли. Таким образом, с самого начального момента политические и идеологические цели отступают перед корыстными, экономическими интересами, что в определенном смысле прямо противоположно целям османов, боровшихся, пусть только на словах, с богатеями и аристократами.

Третья фаза Третьей Англии (1545-1581).
Народное ликование не помешало Марии предпринять попытку католического разворота. Но история не ходит назад, и попытка, по сути, провалилась. Есть основания полагать, что тьма католического террора обернулась своей противоположностью – мученическим триумфом протестантов. "Террор вовсе не достиг тех целей, ради которых проводился. Под влиянием преследования снова проснулся старый дух вызывающей смелости и неистового веселья. Один протестант вместо четок повесил священнику на шею связку колбас. Восстановленные иконы подвергались грубому надруганию, на улицах снова стали слышны старые насмешливые баллады" (Дж. Грин).

"Взрыв восторженной радости приветствовал вступление на престол Елизаветы" (Дж. Грин). Что касается противостояния католиков и протестантов, то Елизавета его, по сути, заморозила. "К суеверию католика и набожности протестанта она относилась одинаково с рассудочным пренебрежением. Если можно сказать, что Елизавета любила что-нибудь, так это Англию" (Дж. Грин).

Вторая фаза Великих Моголов (1557-1593).
"Уже в раннем возрасте Акбар понял, что править Индией можно, лишь опираясь как на мусульман, так и на индусов" (К. Антонова). С этой целью он провозгласил политику "всеобщего мира", т.е. отказ от преследования инаковерующих.

В 1582 году Акбар стал основателем новой религии, названной им "дин-и-илахи" – "божественная вера" (К. Антонова). Числовое совпадение с третьей Англией просто поражающее. На 25-году второй фазы Генрих VIII порывает с папой, по сути, создавая новую религию (англиканство). Так ведь на 25-м году второй фазы то же делает и Акбар. Такая точность кажется даже чрезмерной.

"В "божественной вере" должны были слиться "разумные" черты основных религий Индии. Разумным же Акбар считал в первую очередь то, что могло укрепить его власть. От сикхов он взял учение о беспрекословной покорности учеников своему гуру, от движения бхакти – призыв к примирению индусов и мусульман, от ортодоксального индуизма – ношение брахманских знаков и запрещение есть говядину, от парсов – поклонение солнцу и огню, от джайнов – установление лечебниц для животных, от махидистов – учение о праведном правителе. От евреев и христиан не взял ничего, потому что иудаизм и христианство в Индии исповедовала только малая кучка людей" (К. Антонова).

Четвертая фаза Третьей Англии (1581-1617).
"В это время мы впервые замечаем появление понятия, которое теперь представляется нам чисто английским – понятия о домашнем комфорте" (Дж. Грин). Появляются в домах камины, ковры заменяют настилку из камыша, народу является подушка. Англию покрыли здания, в которых мысль о защите оставлена ради мысли о домашнем удобстве и красоте. Вместо обширных залов средневекового замка, где барон с возвышения озирал вассалов, появилось множество комнат, началось широкое использование стекла. "Веселое наслаждение светом и блеском солнца составляло отличительную черту эпохи." (Дж. Грин).

"Рост грамматических школ осуществил мечту Томаса Мора и привел средние классы, от помещика до мелкого торговца, в соприкосновение с гениями Греции и Рима... До конца ХVI века на английский язык были переведены все крупные поэты и историки классического мира" (Дж. Грин).

Великие открытия в астрономии и географии подвели человечество вплотную к совершенно новой эпохе. "К этим широким мировым источникам поэтического вдохновения присоединилось в Англии влияние национального торжества победы над Армадой, освобождения от Испании и от страха перед католиками, подобно туче тяготевшего над умами народа. Новое чувство безопасности, национальной энергии и силы вдруг изменило вид всей Англии. До того в царствование Елизаветы главное значение принадлежало интересам политическим и экономическим. Сцену занимали политики и воины... а литература почти не принимала участия в славных событиях эпохи. Но с того времени, как остатки Армады были оттеснены к ферролю, воинов и политиков затмевают великие поэты и философы" (Дж. Грин).

Главным чудом был Шекспир (1564-1616), который в своем творчестве перешагнул все мыслимые и немыслимые барьеры национальные, временные, интеллектуальные... Можно было вообще ничего не писать о четвертой фазе, сказав лишь, что это время Шекспира. Другой величайший деятель того времени, по сути дела, пророк, Фрэнсис Бэкон (1561-1626) создал идеологию на 400 лет вперед, на всю эру научно-технического прогресса, все объяснив и про науку, и про производство, и про государственное устройство предстоящих четырех веков. "Последующие века почти единогласно приписывали Бэкону решительное влияние на развитие новой науки. Он первый провозгласил существование философии наук и указал на единство знания и исследования во всем физическом мире. Своим внимательным отношением к мелким частностям опыта, с которого должна была начинать наука, он потребовал для науки ее настоящего места и оценки и указал на громадность того влияния, какое ее разработка должна оказать на рост могущества и счастья человечества" (Дж. Грин).

Третья фаза Великих Моголов (1593-1629).
Даже в относительно аскетических первых двух фазах роскошь была неотъемлемым атрибутом власти, в третьей же все ограничения отпали. "Убранство дворцов богачей было исполнено похотливой чувственности, бессмысленной роскоши и безрассудной помпезности. Двор правителя был средоточием богатства и культуры. Знать, подражая императору и двору, также вела расточительную жизнь. Утонченная пища, летом мороженое, свежие фрукты из Бухары и Самарканда, пьянство и наркомания. В гареме падишаха 5 тысяч женщин. Многие тысячи рупий щедро тратились на содержание гарема и на пышные празднества для его обитательниц" (Б. Луния).

В результате развития внешней торговли в Индию хлынул поток золота и драгоценностей. По словам Бернье, Индия являлась "пропастью, поглощающей значительную часть золота и серебра всего мира, которые находят многие пути, чтобы туда проникнуть со всех стран, и почти ни одного для выхода оттуда".

Впрочем, накопление капитала удивительным образом не привело к появлению капитализма. Этот факт должен был озадачить историков. Однако историков очень трудно озадачить: "Купцы и ростовщичество находились в приниженном положении, завися в городе, как и в деревне, от феодала, не выступая самостоятельно в политической жизни страны. Ремесленники бесправны и неорганизованны. Никаких предпосылок капитализма – в частности, нет свободных рабочих мест" (К. Антонова).

Наш сайт знакомств