Исламский Петух

Существует ли загадка ислама? Безусловно! Именно с загадочностью связан страх перед исламом, страх всегда следствие незнания, невозможно бояться чего-то известного. Итак: найдем разгадку, исчезнет страх, исчезнет страх, перестанем делать нелепые ошибки, на которые страх всегда толкает.

Первый шаг к разрешению загадки был сделан в момент поисков Империи. Открылось, что страны ислама к миру Востока имеют очень слабое отношение (вопреки всеобщему убеждению, что это самый что ни на есть восточный Восток), также как, впрочем, и к миру Запада. Народы ислама – это народы Империи, отсюда их неугомонный поиск правды, вера в свой особый путь, вера в самих себя, в свою победу.

Принадлежность мусульманских народов к миру Империи объясняет те невероятные подъемы и провалы, которыми богата исламская история. Само рождение исламского мира поражает. Покорение арабами половины известного в то время мира в течение каких-нибудь пя-тидесяти лет является одним из наиболее примечательных периодов мировой истории. При этом одновременно с политической экспансией шло рождение и формирование самого ислама, что абсолютно беспрецедентно в мировой истории. Были и другие удивительные взлеты исламского мира: духовные, культурные, военные и политические, но чаще шли все-таки провалы, которые очень трудно объяснить простой логикой. Конечно, для имперских народов резкие перепады неизбежны, чем круче взлет, тем глубже падение, однако во взлетах и провалах исламских стран есть что-то чрезмерное.

Необычна исламская Империя по своему внутреннему расписанию. После первого цикла (573-717) огромный перерыв, после которого начинается самое необычное, у исламского мира как бы рождается два сердца – боевое сердце Османской империи (1413-1557) и интеллектуальное сердце Великого Могола (1521-1665), после чего идет еще один длительный провал, пока не приходит время четвертого (иранского) имперского цикла (XX век).

Даты прохождения исламских циклов, их рассогласованность с датами возрастных переходов человечества, показывают, что исламские Империи никуда не ведут единое человечество, не являются участниками собственно земного строительства, они исполняют роль скорее гуманитарную чем техническую, в то время как иудаизм, да и христианство в значительной мере способствуют именно техническому прогрессу человечества. Ислам – это вечная оппозиция прогрессу, вечный укор стремительно освобождающемуся человечеству. В каком-то смысле ислам – это могильщик умирающих идей. Не случайно объектом своих нападок исламские государства почти всегда выбирают не самого слабого, но самого реакционного противника. Эдакие санитары истории. И в этом смысле народы ислама играют в конце XX века роль разрушителя Английского мира, лидером которого стали США, и расчищают дорогу идущему Русскому миру.

Активизация ислама в XX веке многих повергла в шок, ибо положение мусульманских стран к концу XIX века было попросту катастрофическим, а главное – не было никаких предпосылок к возрождению. По меркам английского мира исламские государства проиграли гонку, причем навсегда, наука, техника, финансы – все было в упад-ке. Однако пока титаны разбирались между собой в первой и второй мировых войнах, мир ислама проснулся, встал и пошел. Куда идет ислам? Вот вопрос, который волнует сейчас американцев, столкнувшихся с Ираном, Ираком, Ливией, русских, столкнувшихся с Афганистаном и Чечней, европейцев, столкнувшихся с Алжиром, Албанией, Турцией.

Увидеть лицо ислама, ухватить его образ непонятливым цивилизованным народам мог бы помочь знак мусульманских народов. А знак этот – Петух, точнее Птица, ибо носящие гордое имя этого знака могут быть и соловь-ями, и орлами, и воронами, и воробьями... Возможности знака беспредельны: от самой фантастической военной мощи (Османы, Халифат) до столь же фантастической пассивности и беспомощности, от сказочного богатства и роскоши (Моголы, современные Арабские Эмираты) до столь же сказочной нищеты.

Птицы прикидываются рыбами (пингвин), насекомыми (колибри), сухопутными путешественниками (страусы), но при этом они всегда остаются птицами. Отсюда вывод – не нужно слишком сильно верить в возможность окончательного перевоспитания мусульман в европейцев, в коммунистов или в кого-нибудь еще. Самая мирная птица и та прекрасный боец, а потому никогда не нужно надеяться, что воевать с мусульманами легкое и приятное занятие. Хотя, конечно, боевые свойства перекормленного гуся и могучего орла сильно различаются.

А вот надеяться, что у мусульман вдруг проснется политический гений, безосновательно. Как только кончаются войны, и наступает мир, так с исламом сразу становится легче справиться, Петух все-таки очень слабый политический знак. Именно осознав эту слабость ислама можно обрести над ним контроль. Чем больше войн с исламом (американская идея), тем тот сильнее. Чем меньше войн и больше мирного сотрудничества (российская идея), тем слабее и разобщеннее страны ислама. Так что тем, кто боится ислама надо готовиться к миру, а не к войне.

Главная особенность Петуха в его безграничных способностях и крайне низкой их реализации. Петух приходит в мир как самый многообещающий знак, а уходит как самый нереализованный. Явление ислама в VII веке обещало самый великий народ, самые грандиозные свершения. Но весь пар, как говорится, ушел в свисток, и ждать слишком многого от мира ислама уже не приходится. В любом списке великих людей Петух окажется на последнем месте по количеству прославившихся. Но совсем не потому, что не рождает гениев, а лишь потому, что гении-Петухи ничего не хотят доводить до конца. То же можно сказать о гениях исламской культуры, им редко удавалось донести свою гениальность до всего мира. Даже хорошо образованный человек редко произнесет более десяти имен великих деятелей. Бируни (973-1050), Фирдоуси (ок. 940-1020), Ибн Сина (ок.980-1037), Омар Хайям (ок.1048-1122), Аверроэс (Ибн Рушд) (1126-98), Низами (1141-1209), Хафиз (1325-1389), Улуг-бек (1394-1449), Навои (1441-1501).

Склонности чисто петушиные – поэзия, философия, астрономия. Даты рождения тоже подходящие – Петухи, Быки, Собаки…

Итак, мир ислама – то разноголосый птичий базар, то военный строй летящей стаи, военный гений и политическая беспомощность, сказки 1001 ночи и почти полное отсутствие реалистической прозы... Однако загадки остаются. Как мир ислама подбирал себе народы? Всякий ли народ мог стать народом – Петухом, или ислам всего лишь организовал народы, уже ставшие Петухами? Что означает в применении к исламу космический оптимизм Петуха, его связь с изначальным космосом? Что будет с миром ислама, когда закончится последний имперский цикл ислама (Иран), а мир уверенно вступит в третью эпоху? В чём будет состоять главное идеологическое чудо ислама?

Наш сайт знакомств